Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер

Кризаль опустилась на теплый песок, легла и уснула, вытянув правую руку в сторону.

Самым заветным желанием Кризаль было выспаться. Небо расчистилось, восходящее солнце согрело и высушило мантию, и она, совершенно счастливая, ворочалась, отбиваясь от бодрствования, грызущего края сна. Девочка свернулась калачиком, подложив правую руку под голову, и тут вспомнила о кобитовых шариках. Села прямо и увидела, что умудрилась не навалиться на широкий рукав мантии.

— А, дитя, вот ты и проснулась.

Кризаль обернулась. Рядом с ней сидели женщина в бело-зеленой мантии певицы и высокий блондин, одетый в черно-алое. Мужчина кивнул Кризаль:

— Дорна пригласила меня погреться на вашем песке, маленькая волшебница.

Кризаль кивнула в ответ. Мужчина был молод и с виду очень силен; у женщины, тоже молодой, были распущенные черные волосы и темно-карие глаза. Рядом с такой красавицей Кризаль особенно остро осознала, какая она грязная и конопатая.

— Вы видели моего учителя?

Молодой фокусник пожал плечами. Певица покачала головой.

— Думаю, тебе лучше подождать его здесь. — Дорна поглядела на руку фокусника, обвивавшую ее талию, и кивнула на Кризаль. Пожав плечами, он убрал руку и лег на песок, опираясь на локти.

Кризаль рассматривала молодого фокусника:

— Ты ведь не с этой планеты, а, фокусник?

Тот рассмеялся:

— Нет, дитя. Меня зовут Эшли Алленби. Я прибыл с отчей планеты.

— Однако же ты носишь черно-алое.

— Даже мне надо есть. Как тебя зовут?

— Кризаль. Я ученица великого фокусника.

— И как его зовут? — Алленби сел.

Кризаль посмотрела на Дорну. В глазах певицы что-то мелькнуло.

— Его имя не имеет значения, Алленби. — Девочка указала на высушенный песок.

Молодой человек удивленно вскинул брови:

— Немногие оставшиеся у меня мовиллы уже плачут от одиночества. Хочешь взамен посмотреть мой новый фокус?

Кризаль пожала плечами:

— Если я смогу определить, как ты его делаешь, я все равно запрошу плату.

Алленби фыркнул и вытащил из-за пазухи колоду карт. Передав колоду Кризаль, он рукой разгладил перед собой песок.

— Выбери и запомни семь карт. Сможешь?

— Хоть семь, хоть всю колоду. — Кризаль отложила первые семь карт и протянула их Алленби.

— Нет, не давай их мне. Разложи на песке картинками вверх. — Кризаль выложила карты. — Запомнила?

— Конечно.

Алленби растопырил пальцы над картами, и они перевернулись, словно сами по себе.

— Ты уверена, что запомнила?

— Да.

— Тогда переверни тройку треф.

Кризаль посмотрела на третью слева карту, вообразила, как подсовывает под край крохотные ручки, и напряглась. Карта перевернулась. Восьмерка бубен. Алленби засмеялся над выражением ее лица.

— Но восьмерка здесь. — Она указала на крайнюю справа карту.

— Ты уверена?

Кризаль протянула руку и просто перевернула карту. Шестерка пик.

— Великолепный фокус, Алленби, — восхитилась Дорна. Молодой фокусник благодарно улыбнулся и собрал карты. Кризаль насупилась.

— Можешь угадать, как я сделал это?

Кризаль довольно долго хмурилась, потом вежливо сказала:

— Неплохой фокус.

Алленби забросил край мантии через плечо и указал на юг подчеркнуто драматическим жестом.

— О небо! Вдохновленный столь щедрой хвалой, я должен спешить в Тарзак и поражать толпу!

Дорна встала:

— Ты должен идти, Эшли?

Алленби поклонился и, взяв руку Дорны, коснулся ее губами.

— Увы, прекрасная Дорна. Я должен идти в Тарзак. По слухам, туда сейчас прилетел грузовой челнок. Первый с тех пор, как я прибыл на Момус, мне необходимо застать его, чтобы сообщить свои новости Государственному секретарю Квадранта. — Он поклонился Кризаль, легко подхватил свой мешок и пошел по дороге на юг. Дорна и Кризаль еще долго смотрели ему вслед, когда он давно уже скрылся из виду.

Девочка повернулась к певице:

— Дорна?

— Да, дитя?

— Я прочитала что-то в твоих глазах, но не могу измерить глубину увиденного. Где мой учитель?

Красавица Дорна улыбнулась, закрыла лицо рукавом мантии, затем опустила руку. Девочке беззубо ухмылялся Фикс.

— Фикс, клянусь ошпаренным задом Момуса — это ты?

Старик хихикнул:

— Отвернись, дитя.

— И что ты тогда сделаешь? Превратишься в ящера или сделаешь меня мальчиком?

— Отвернись. Мне надо вывернуть мантию.

Кризаль отвернулась:

— И чего ты добился своей комедией?

— С Великим Фиксом молодой фокусник внимательнее следил бы за своим языком, чем с прекрасной Дорной. Можешь повернуться.

Кризаль обернулась, перед ней был Фикс в черно-алой мантии.

— И здесь тоже нет магии, Фикс? Куда делись твои морщины?

— Нахмурься, Кризаль, и пощупай лоб.

Кризаль сделала, как велено.

— Ну?

— Ты молода, однако можешь наморщить лоб. Я стар и могу сделать кожу гладкой, хотя это требует больших усилий.

— Ладно, Фикс, но как же зубы прекрасной Дорны? У тебя-то нет ни одного.

— У Дорны тоже.

Кризаль скрестила руки на груди:

— У нее были!

— Подумай, Кризаль. Эти полные, чувственные губы улыбались, но открывались, только если их прикрывала рука или рукав.

Девочка нахмурилась:

— Я помню… нет, я убеждена, что помню. Ты прав; я не видела зубов. — Кризаль покачала головой. — И что ценного сказал фокусник?

— На-ка поешь. — Фикс залез в мешок и вытащил две непропеченные кобитовые лепешки. — Алленби идет с дальнего севера, из Дирака, что за Змеиными горами. Он прошел и через Мийру. Оба города почернели от отчаяния. Рогор везде оставляет свою метку.

Кризаль проглотила кусок кобита, а остатки бросила